АИДОВЫ ТОННЕЛИ. ЧАСТЬ 2я

АИДОВЫ ТОННЕЛИ. ЧАСТЬ 2-я

Закончилась первая пара. Стоим на улице всем курсом, курим. Я вообще бросил, но сейчас как-то не до принципов. Лехе, моему однокурснику, приходит смска – друг пишет. Говорит, что, мол, Комсомольскую и еще какую-то станцию взорвали, все на той же Сокольнической линии. Не знает, как домой ехать... Пишу подруге, дрожащими руками набирая текст: «С тобой все в порядке?». Молчание. Жду. Еще жду. Еще. Боже мой... ну, наконец: «Да, я же в школе! А что с тобой?..»

Ждем преподавателя. Вторая пара на очереди - древнерусская литература. То, из-за чего я чуть было не прокосил сегодняшний день... Мимо нас по улице идут люди. Все очень мрачные. Кто-то с понурой головой, кто-то с поджатыми губами, кто-то протирает глаза бумажной салфеткой, залезая под очки...

Ждем. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Полчаса. Что-то не так. Ну, то есть понятно, что не так, какая очевидная мысль лезет в голову, но мы ее упорно отгоняем. Стараемся. В какой-то момент в деканате раздается звонок – Анна Юрьевна! Что случилось? – дети заболели, не придет сегодня Анна Юрьевна... «Слава богу!». Да, странная реакция, действительно. А вообще-то ничего странного. Мы ведь худшего ждали...

...Окончился учебный день. Идем домой. То есть в метро. В Ад. Царство Аида, московскую, так сказать, резиденцию. Московский метрополитен имени Ленина. Мда. Так и хочется приписать: «входящие, оставьте упованья». Каждый из нас рассуждает – кто вслух, кто про себя, – как бы сделать так, чтобы не этой дорогой... Кто-то обдумывает варианты возможных маршрутов с использованием наземного транспорта, кто-то даже подумывает (наполовину всерьез, может, даже больше чем наполовину) прогуляться пешком до дома. Каюсь, я был в этом списке. Впрочем, мне-то как раз это было не очень проблематично, дорогу я более-менее себе представлял, ноги у меня крепкие, да и идти ну не то чтобы целую вечность... мне это почему-то показалось малодушием. Нет, от судьбы не убежишь. Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится – так ведь, мессир Воланд?..

Заходим в Ад. Время прощаться. Слова «до встречи», которые мы говорим друг другу – ох, сколько же в них сарказма... видимо, черный юмор – это лучший способ психологического сопротивления. Никто ведь не дает никаких гарантий. Никто не может сказать наверняка, что Аид выпустит тебя из своего логова... И не то чтобы страшно. Внешне даже как-то весело, дьявольски весело...

Железный ребристый язык увлекал меня прочь от дневного света. Все глубже и глубже в левиафаново чрево. Знакомый гул, нисходящая хроматическая тональность... Боже. Спаси и сохрани.

...Поезд мчался навстречу неизвестности. Людей было мало, почти все сидят и периодически осматриваются по сторонам. На каждой станции мрачным и внимательным взглядом окидывают каждого вошедшего, с головы до ног. Особое внимание на сумки. Боятся. Люди боятся. И поезд тоже – боится. Несется как сумасшедший, дрожит крупной дрожью, нервно колеса по шпалам стучат...
Видимо, вещи тоже научились бояться, от людей научились. От людей научились бояться людей... Нет, я что-то не припомню, чтобы поезда мчались на такой гигантской скорости. Прямо гонки на выживание. Да поможет нам Великий Проводник, Харон, ибо он один знает дорогу отсюда... помоги нам, Харон. Сжалься над грешными, увези нас отсюда! Услышал, видать. Сжалился. Сидит в кабине машиниста в человеческом обличье и гонит как сумасшедший...

Я не могу сказать, что я религиозный человек. Никогда почти не хожу в церковь, не читаю Библию, не знаю никаких молитв... почти никаких. Кроме одной. Которая крутится сейчас в моей голове, как будто кто-то поставил ее на зацикливание, крутится и крутится... Отче наш, иже еси на небесех...

В уголках глаз невыносимо защипало. Предательская влага, невозможно больше сдерживаться... вот сейчас, прислонившись к двери с надписью «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ», когда уже считанные метры отделяют меня от станции, на которой мне, дай Бог, суждено выйти из лодки Проводника, я смотрю на вас, Люди. Смотрю не на всех, нет – смотрю на КАЖДОГО. Ибо сейчас понимаю я, что нет никакой толпы, нет массы – есть Люди, Люди с большой буквы – это множество, где каждый элемент – Человек, тоже – с большой буквы. И я не знаю, суждено ли нам еще когда-нибудь встретится, who knows… поэтому я хочу сказать, вот прямо сейчас сказать – я люблю вас, всех и каждого, ибо я часть этого множества, я – его элемент, неразрывно связанный с другими элементами. И пока мы вместе, мы – Люди, и нас не сломать. Давайте помнить об этом. Хемингуэй ведь говорил: «человека можно уничтожить, но его нельзя победить». Давайте помнить об этом. И писать каждое местоимение с большой буквы, ибо Человек создан по образу и подобию Божьему. Убивая человека, мы убиваем весь мир, мы убиваем Бога. Убивая человека, мы убиваем самих себя.

В девятый час сошел Господь во Ад и Своим Божественным Светом разрушил непроницаемую тьму адовой бездны. Христос разрушил медные врата ада и сломал висевшие на них железные запоры.

...На улице все так же ярко светило солнце, талая вода все так же ручейками бежала по асфальту, птицы все также щебетали что-то на своем языке. Это был обычный весенний день, не предвещавший ничего особенного...

Дата: 19 апреля 2010