АЛЕША

АЛЕША

Я сидела на скамейке в парке. Мне совсем не хотелось идти домой. Вернее, я просто боялась. Боялась, что если я принесу в дом известие, которое сейчас лежало в моей сумке в виде врачебного заключения, то оно поселится там навсегда, а вместе с ним в моем доме появятся уныние и безысходность...
Два курса тяжелых гормональных препаратов, потом операция... А в результате: «К сожалению, мы не сможем Вам помочь». Это был приговор.

Я сидела и смотрела, как на соседней скамейке мама разговаривала с дочкой... Девочка изрядно испачкалась, собирая букет из опавших листьев, и мать ее отчитывала... Ребенок насупился, в глазах - слезы.
Ну почему мы - взрослые так часто отбираем у детей их незатейливое детское счастье? Может из зависти? Потому что сами уже разучились от души радоваться окружающему нас миру...

От моих мыслей меня отвлек шум потасовки. В конце аллеи трое рослых ребят колошматили четвертого, причем довольно жестоко. Последнему на вид было лет десять.
Мальчишка вырвался и побежал в нашу сторону...
Я встала со скамейки, чтобы вмешаться. Мальчик бросился ко мне.
- Будьте моей мамой! - выпалил он.
Я опешила.
- Ну притворитесь, пожалуйста, что вы моя мама...

Увидев, что мы разговариваем преследователи остановились, потом развернулись и не спеша пошли в обратную сторону. Меня они, конечно, не испугались. Просто, видимо, не захотели связываться со взрослым человеком.

На лице парнишки появилось облегчение...

- Как тебя звать то, сынок? - улыбнулась я.
- Алексей...
- Ну рассказывай, Алешка, что приключилось...

Мы сели на скамейку. Я дала ему носовой платок. Алеша рассказал мне, что неприятности начались после того, как семья переехала в другой микрорайон, и ему пришлось поменять школу... Новый «коллектив» парня не принял,
и вот уже два месяца по дороге домой его отлавливали и лупили... судя по тому, что я видела сегодня, довольно жестоко...
- А что родители?
- Я им не говорю.
- А чего тут говорить? Это же очевидно. В прямо смысле слова - «очень видно». У тебя все лицо в синяках.
- Папа говорит, что я мужчина и должен сам заработать себе авторитет.
- А папа не подумал, что таким образом ты себе скорее сотрясение мозга, чем авторитет заработаешь... Это еще в лучшем случае... Ну ладно, у отцов свой взгляд на воспитание сыновей, но мама то куда смотрит?
Лешка насупился. Похоже, что у них в семье все важные решения принимал отец.

- Знаешь что? А давай я тебе дам свой телефон. Ты мне позвони, если что... Я с удовольствием еще разок-другой притворюсь твоей мамой. Могу и в школу сходить, поговорить с этими парнями...
Алешка недоверчиво заглянул мне в глаза.
- Правда?
- Конечно! Но сначала, ты все-таки постарайся объяснить ситуацию родителям. Взрослые на то и существуют, чтобы защищать детей, если те сами не в силах этого сделать. Поговори, не откладывай!
Пока эти мальчишки тебя не покалечили...
- А у вас есть дети?
- Нет.
- Почему?
- К сожалению, никто пока не попросил меня стать его мамой.

Алеша внимательно посмотрел на меня.
- Вы шутите?
- Нет. Понимаешь, я прочла в одной книге, что души детей сами выбирают себе родителей, просто после рождения они об этом забывают... Меня вот пока никто не выбрал...

Я записала Алеше свой телефон. Мы попрощались.
- Только обязательно позвони, если не сможешь убедить своих родителей вмешаться...
- Хорошо. Я позвоню.
Он отошел от скамейки на несколько метров, потом вдруг обернулся и, глядя мне прямо в глаза, очень серьезно сказал: «Вас обязательно выберут!».
Потом улыбнулся, видимо смутившись своего порыва, махнул мне рукой и убежал.
А я осталась сидеть на скамейке. И хотя в сумке по-прежнему лежал неутещительный медицинский приговор, чувство безнадежности исчезло... в душе вновь поселилась надежда...

Дата: 30 марта 2010