Что я больше всего люблю в Москве
Наши спонсоры:
http://pryamyie-divanyi.ru/ кухонный диван колибри прямой с ящиком.

Что я больше всего люблю в Москве

А больше всего в Москве я люблю осень… "осень у нас в крови", как поёт Макаревич, вот как-то так. А той осенью мне было 26 и я была влюблена, был октябрь, начало октября; я завела себе привычку бродить по Московским переулкам,
после работы, от работы до метро, одной длинной дорогой, мимо посольств и церквей, под дождем, под красивым зонтом с рыжей лисой, на который иногда падали рыжие листья.

Людей там совсем мало, а те которые попадались по дороге – всегда были по формату настроения,
и я их тоже любила – заодно со всем городом и в порядке исключения. Такое вот место.

А тот день я, мягко говоря, задержалась на работе. (Тут надо бы сказать, что в то время, пока я не раздумываю о том, чем бы мне действительно хотелось заниматься в жизни, я работаю в хрустальном замке… Принцессой-Несмеяной (зачеркнула, конечно)... работаю в офисе, похожем на хрустальный замок, в самом, что ни на есть центре Москвы… "делаю карьеру", выгляжу официально и сосредоточенно и никогда не говорю на работе о том, что очень люблю осень, и не очень – свою вы-со-ко-оп-ла-чи-ва-ем-ую работу…)

Я вышла из офиса около 12 ночи, бывает и такое, было тепло, тихо и я, не останавливая такси, пошла пешком, по своей любимой дороге. Мягко светили фонари, старые дома - желтый, розовый, а потом светло-зеленый и снова желтый, никого вокруг, совсем не страшно, а наоборот – хорошо, и листья, стук моих каблуков – отражается и возвращается с эхом… и я иду, и слушаю, как иду, слушаю свои шаги, пахнет влажным городом, деревьями и осенью, я иду, и я счастлива, хоть и порядком устала, конечно, но ещё же я влюблена! по-настоящему,… а это всё всегда меняет. Так я дошла до поворота, мимо церкви, а за ней – монастырь, и услышала голоса… и расстроилась… и насторожилась… и приостановилась …замерла…
и так и осталась стоять в тени дерева, незамеченная и неуслышанная и зачарованная.

А у монастырской ограды стояли двое. Она – два цвета - черное с белым, совсем юная… монахиня. Он за оградой, по другую сторону железных прутьев и её жизни, держал её руку и говорил ей что-то тихо и уверенно, весь наклонившись к ней,
а она - от него, совсем немного, но очевидно, но и не отнимая руки, и отвечая что-то, тихо-тихо… вот так они и стояли, разделенные этой кованой оградой, но словно бы и не замечающие её вовсе, продолжая свою беседу. И что это были за люди,
и о чем они говорили тогда… в середине ночи, Москвы и осени? Я не знаю. Но это было очень красиво, хрустально, словно сон и картина из дореволюционной Москвы ХIХ века. И мне хотелось смотреть на них, как на воду смотреть… долго-долго, и очень хотелось уйти и не спугнуть, не помешать,

А уйти, как хотелось, я не могла. Никак. Высокие и звонкие мои каблуки предательски бодро застучали бы по дороге, они бы услышали, а затем и увидели бы меня… и я бы всё испортила. И тогда я тихо, стараясь не шуметь и полностью раствориться в звуках ночного города, сняла туфли и прошла босиком по противоположной стороне улочки, кажется, незамеченной.

Вот и всё.

Дата: 31 марта 2010