ДОСТУЧАТЬСЯ ДО СЕРДЕЦ
  • Наши спонсоры:
    Оптимизация технологии продаж способов оптимизации продаж iconsalt.ru.

ДОСТУЧАТЬСЯ ДО СЕРДЕЦ

Это случилось в 2007 году накануне Рождества. Моему одиннадцатилетнему сыну врачи поставили диагноз: коронарно-легочная фистула и посоветовали обратиться за консультацией в крупный всем известный Российский кардиохирургический центр им. Бакулева. Это был даже не диагноз, а скорее подозрение, а их, как известно, лучше рассеивать. И чем скорее, тем лучше.
Быстро найдя сайт «Бакулева», я набрала заветный номер регистратуры, предвкушая, как добрые и отзывчивые работники известной на всю страну клиники помогут моему ребенку.
- Алло! — раздался недовольный голос. Перед этим ответом мне посчастливилось услышать обрывок последней фразы болтающих в регистратуре кумушек, разговор которых я так нелюбезно прервала.
- Здравствуйте, можно записать ребенка на консультацию к вашим врачам?
- Вы у нас наблюдаетесь?
- Нет. Но нас к вам направили.
- У вас порок? — спросил раздраженный голос на том конце провода.
- Нет, не порок.
- А какой диагноз? — разговор был явно не по душе отзывчивым работникам центра.
- У нас множественные нарушения. Не исключена фистула легочной артерии, пролапсы клапанов.
- Так что вы от нас хотите?
- Нам надо исключить фистулу легочной артерии.
- Куда их девать-то? Им надо какую-то фистулу исключить, — услышала я обиженный голос доброй медсестры, разговаривающей со своей коллегой. Далее, уже обращаясь ко мне, голос добавил: — 25 ноября, при себе иметь документы и где-то 3200.
- У нас обследования платные, — назидательно закончил обиженный голос.
Прошло два месяца. Совершив небольшое путешествие на другой конец Москвы, мы с сыном очутились в «Бакулевке». Внутреннее убранство центра было весьма внушительным и напоминало Кремлевский Дворец.
Персонал в гардеробе оказался таким же «приветливым», как в регистратуре. Получив номерок с четырехзначной цифрой на нем и пропуск, а также заведя карту, мы поднялись на нужный этаж.
- Прям как в сериале «Клиника», — похвалил ребенок отечественную медицину.
- Да уж, — хмыкнула я.
Женщина-врач оказалась, вопреки нашим ожиданиям, действительно очень доброй и ласковой. Правда, в какой-то момент мне показалось, что эта доброта компенсирует недостаток профессионального внимания к пациентам, впрочем, при таком потоке людей со всех концов страны ожидать большего не приходилось. Врач быстро осмотрела сына и отправила на УЗИ.
Мы сидели перед нужным кабинетом, ждали, пока врачи пообедают, болтали и рассматривали все вокруг.
Огромный коридор. Вообще, применительно к «Бакулевке» следует все время употреблять это слово «огромный». Ничего маленького там нет. Кроме пациентов.
Впрочем, дети там были разных возрастов, начиная от грудничков и заканчивая подростками под метр восемьдесят.
Подошла бабушка с девочкой лет шести:
- Здесь все после операции? — спросила она.
- Не все, но многие, — ответила женщина рядом. Ее сын-подросток был очень худеньким и тихим.
«Интересно, как сейчас делают операции на сердце…» — подумалось мне.
По коридору время от времени проходили солидные дяди-врачи, здороваясь почти с каждым человеком. Странное ощущение посетило меня. Ведь эти дяди — мировые светила кардиохирургии… Оперируют людей с пороками сердца со всех концов если не земли, то нашей необъятной родины уж точно.
Вот мамочка с грудным ребенком. К нему приехала «скорая», малыш болен, у него температура. Поэтому госпитализировать по поводу сердца его отказались. Сказали сначала вылечиться. Пока врачи «скорой» делали ему укол, я краем уха слышала фразы: «лейкоциты 33 тысячи…», «пиелонефрит…». Ребенок жалобно хныкал, а не кричал, как обычно громко и требовательно кричат новорожденные. Мне показалось, что ему очень-очень плохо и больно в этот момент…
Малыша увезли на «скорой» лечиться в другую больницу. Когда он поправится, то вернется обратно в «Бакулевку». Возможно, ему предстоит операция…
Женщина рядом оказалась очень доброжелательной. Мы обменивались шутливыми фразами, ожидая затянувших с обедом врачей. И мне подумалось, что эти люди какие-то смиренные что ли… Меня пронзила мысль, что то, что для меня является чем-то ужасным на данный момент, для них уже привычно… То, что их дети проходят тяжелое лечение, постоянное нахождение на учете, операции, переход из одной больницы в другую — все это они принимают спокойно и остаются при этом хорошими людьми с добрыми и отзывчивыми сердцами.
Внезапно пришел страх: а что если наши подозрения по поводу фистулы подтвердятся? Если начнут предлагать операцию? Что делать тогда вообще?
Взяв себя в руки, я заговорила с сыном о чем-то. Вскоре пришли врачи с обеда…
Все закончилось благополучно. Женщина-узист долго искала коронарно-легочную патологию в сердце моего сына. Не нашла, потому что там ее не оказалось.- Ваш мальчик здоров, — сказала врач.
- Слава Богу! — я не знала, что сдерживать радость так трудно…
- По-другому и быть не могло, — ответила врач.
В тот вечер в воздухе явно чувствовалась близость Нового Года. Ощущение праздника, сумерки, подарки, чудеса и мандарины… Мы вышли на улицу.
- Так что же, мне теперь в армию идти? — спросил внезапно сын.
- Спросим у деда Мороза, — хитро улыбнулась я.

Дата: 03 марта 2010