Егор

Егор

Егор так бежал, торопился, упал, его чуть не сбила машина. Первый этаж, второй, третий. Вот ее дверь. Закрыта. Он позвонил, потом еще раз. Все. Опоздал. Где искать? Куда звонить? А надо ли вообще?
- Глупый, маленький ребенок с рыжими волосами. Как она могла уехать? Все бросить? Меня, кота, свои розы. Уехала. Оставила. тяжело.
Егор сел на ступеньки и достал сигарету. Пожилая дама открыла соседнюю дверь и пристально смотрела на него.
- Извините, это Вы Егор?
Он, даже немного вздрогнув от неожиданности, обернулся.
- Да, я.
- Кира просила передать Вам письмо. Она уехала. Еще вчера. Оставила мне свои розы, кота. Сказала, что Вы обязательно придете.
Бабушка ушла и вернулась через некоторое время уже с письмом, держа в руках кота Киры. Увидев Егора, тот приветливо мяукнул, но поспешил снова скрыться в квартире.
- Спасибо. Дверь захлопнулась. Егор стоял на лестнице, держа в руках обычный почтовый конверт. На нем была наклеена марка и написан его адрес.
- Неужели она думала, что я не приду!? Ухала и все оставила. Надо прочитать. Здесь? Нет, слишком темно. Очки. Где мои очки? Черт побери этот день!
Егор засунул письмо в карман куртки, снова достал сигарету и начал спускаться по лестнице.

***

Он решил пойти в любимое кафе на Третьяковской. Пешком. Через весь центр, чтобы видеть людей, слышать звуки, чувствовать запахи, чтобы понять, что же произошло, чтобы доказать себе… доказать. Что?

- Привет, Егор! Ты сегодня один?
- Привет. Да, один. Сегодня, завтра, всегда теперь один.
Он повесил пальто, по привычке помыл руки и пошел к столику в углу, за которым всегда сидел, сначала один, потом с Кирой.
- Да, теперь снова один. Письмо. Надо прочитать.
- Что будешь? картошку?
- Не знаю, я пока не знаю, чего хочу. Хотя, да, давай картошки. И еще виски. И да, чай, черный, покрепче. Спасибо. Я тут вчера очки не оставлял?
- Оставлял, сейчас принесу.
Картошка в этот раз показалась совсем безвкусной. И чай.
- Теперь все, наверное, будет без вкуса.
Егор откинулся на спинку кресла. Закурил, потягивая виски, почувствовал, как к нему возвращается способность что-то чувствовать, хотя бы запахи. Уже не плохо. Письмо лежало на столе перед ним. Надо было открыть конверт, и оказалось, что это очень тяжело. Но дальше откладывать это было уже глупо.

***

«Знаешь, Егор, я вчера поняла замечательную штуку. Вот смотри: люди рождаются и не имеют ничего, кроме желаний. Ни опыта, ни любви, ни знаний. Только «я хочу». И запретов пока нет. Я хочу есть, я хочу спать, я хочу поорать, хочу, чтобы ты ушел или хочу тебя видеть. Способов получения желаемого очень мало, но тем не менее дети почти всегда получают то, что хотят. А потом они вырастают: и дети, и желания, и возможности. Но растет и ответственность. За что-то тебя начинают наказывать, ты чаще слышишь «нельзя» в разных его проявлениях и формах. И ты уже перестаешь просить то, что 100% не получишь, и начинаешь душить в себе желания. Все на более ранней стадии их развития и придумывать другие, но уже мозгом, а не чувствами. Те, которые от тебя ожидают, те, которые тебе СЛЕДУЕТ чувствовать. И вот в один прекрасный момент ты уже не ты. Твои «хочу» уже даже оставили попытки как-то вырасти и сказать тебе, что на самом деле важно для тебя. Мы боимся чувствовать, хотеть, показывать свои эмоции. Мы забыли, как это Просто улыбаться- от нас ведь не ждут встречные прохожие приветливой улыбки. Боимся быть непонятными и обидеть кого-то и за этими страхами совершенно теряем себя. И нужно мужество, чтобы понять, чего ты действительно хочешь. Сказать «стоп! этого хотите вы от меня, это вы от меня этого ждете! Я хочу совершенно другого». Пусть глупого, необычного, странного или совершенно банального - это совсем не важно. Суть в том, что этого хочешь именно ты. Нужно постараться откопать в себе маленькие неприметные зародыши своих желаний, растить их, холить и лелеять, чтобы однажды сказать, что ты - это ты, а не представление о тебе других людей.
Вчера (см. дату) я долго пыталась себе это сформулировать, осознать и пришла к выводу, что больше совсем не хочу жить здесь, кормить кота, каждый день поливать розы. Это все совсем не то, чего я хочу. Так что я собрала вещи, купила билет домой, решила купить себе флейту, акварельные краски и наконец-то позвонить старому другу детства.
Ты один из самых интересных людей, которых я встречала, и я знаю, что ты меня поймешь, только может быть чуть-чуть попозже… Пока!»
Крышка чайника с грохотом упала в чашку.
- Ну как в ее маленькой голове рождаются такие мысли?
Он улыбался. Улыбался в пустоту. Улыбался человеку, которого больше никогда не увидит.
Егор собрался уходить, оставил на столе деньги, сказал «пока» знакомой уже Катерине, которая вытирала стаканы за барной стойкой, в мыслях купаясь в водах атлантического океана.

***

Письмо снова лежало в кармане сумки, а Егор шагал по вечерней Москве обратно к дому, в котором раньше жила Кира.
- Город лечит, помогает увидеть все по-другому, мой самый красивый на свете город, из которого я никогда не уеду.
«Спасибо тебе, Кира, кажется, я понял, все понял. Надо найти свою планету. Пока!». Отправить. СМС в пустоту. Она не берет трубки, не отвечает на сообщения. Она привязывается на некоторое время к людям, как привязалась к Егору, а потом улетает, как упущенный воздушный шарик. А он улыбался, улыбался прохожим, городу, себе, собакам, Кире. В голове крутилась музыка со вчерашнего концерта. Снова подъезд, третий этаж, дверь Киры. Егор снова улыбнулся и позвонил в соседнюю.
- Что-то случилось?
- Нет, ничего, я друг Киры, Егор. Вы меня не помните, Вы мне сегодня отдали письмо.
- Да, конечно, что случилось? с Кирой что-нибудь?
- Нет, теперь с ней, надеюсь, все будет в порядке! я просто хотел забрать у Вас кота и розы. Вы не против? Еще не успели к ним привязаться?
- Нет-нет, что Вы, я не против! Знаете, с розами я еще как-то справляюсь, хотя у меня своих цветов- ставить некуда, а вот кот! Он мяукает, есть только корм из пакетиков. Да не стойте же Вы в дверях. Проходите! давайте чаю попьем.

***

Он сидел за столом на уютной кухне старого дома. Пока Нина Александровна заворачивала розы в газету, ставила их в большую коробку, она рассказывала Егору про мужа, как они раньше жили в отдельном старом доме не окраине Москвы, как его сносили, как они переезжали в эту квартиру и она казалась им маленькой, как делали ремонт, про жизнь, про детей, которые разъехались, он пил замечательный чай с вареньем. Кот сидел у него на коленях и урчал. Уже давно был поздний вечер, но уходить очень не хотелось. Они с трудом смогли усадить кота в коробку к розам, и Егор собрался идти домой.
- Нина Александровна, а Вы не против, если я загляну к Вам завтра? Вы же так и не успели показать мне фотографии! – Она радостно улыбнулась в ответ.
- Я тортик куплю. Киевский!
- Замечательно, Егор! Обязательно приходи! Не заморозь розы и кота по дороге!

***

Выйдя из подъезда и пройдя минут пятнадцать, Егор становился и посмотрел наверх. Снег большими хлопьями падал ему на лицо. Он стоял и смотрел на желтый зимний фонарь, спокойно раскачивающийся на ветру. Егор улыбался. Кот мяукнул в коробке, недовольный, холодом, долгой остановкой и соседством роз к газете.
-Да-да! Уже идем, не ной, кот! - и они бодро зашагали. Под ногами похрустывал чистый, только что выпавший, снег.

Дата: 07 февраля 2010