ФЕНГОФОБИЯ

ФЕНГОФОБИЯ

В город пришла ночь. Кто-то дёргал за ниточку – и плотные шторы закрывали изящный тюль, яркий свет солнца менялся на искусственный. Воздух наполнялся загадкой и становился весомым. Вступала в права ночная жизнь. Все, кто спал днём, оживали ночью, живущие днём, погружались в сон.
Стас открыл дверцу гроба, так он называл свою кровать. Солнце уже спряталось за горизонт, и ему нечего было бояться. Стас вышел из своего убежища, включил неяркие лампы, компьютер и закурил. Сигарета была последней, и это значило: надо пойти в магазин.
- О-о! – пропела аська.
Взглянув на экран монитора, надев солнцезащитные очки, Стас обречённо вздохнул: «Вот и он. Опять по мою душу».
- Да. Здравствуйте, - быстро выбил он на клавиатуре пальцами.
- О-о! – снова пропела аська.
- Ну, как тебе сегодня? – спросил доктор Свечкин.
- Как всегда.
- Ты пробовал выходить наружу в сумерки?
- Нет.
- Почему?
- Мне страшно.
- Ну мы же говорили, страха на самом деле нет. Это всё порождение твоего мозга.
- А мне плевать. Мне всё равно страшно. И мне надо сходить за сигаретами. Спокойной ночи, док.
Стас принял душ, оделся, накинул чёрный плащ, надел солнцезащитные очки и вышел из квартиры. Даже когда было темно, он всё равно опасался внезапного солнечного света.
Спустившись вниз, он нашёл в почтовом ящике очередное извещение о вызове к участковому.
«Наверное, опять кого-нибудь изнасиловали», - подумал Стас.
Как только что-нибудь случалось в их районе, Стаса почти всегда допрашивали первым, как неблагонадёжного. Днём спит, ночью гуляет. «Вампир», - так написал кто-то на его двери. А ещё по ночам приходили какие-то подвыпившие подростки, стучали в дверь и требовали, чтобы он их инициировал.
Стас порвал повестку. Если он кому-то нужен, пусть приходят сами. Стас толкнул ногой дверь подъезда, и она, слегка взвизгнув от такого бесцеремонного обращения, распахнулась под натиском грубой силы. Свежий ветер хлынул внутрь.
На синей, почти чёрной скатерти, маскирующей небо, красовался ровный кружок сыра, который ещё никто не попробовал. А на невидимых ветвях висели спелые ягоды облепихи, которые, если хорошо потрясти, падали, оставляя в небе светящиеся линии.
Стас дышал. Наслаждался ночью. Старался шагать тихо, чтобы не спугнуть сиюминутное настроение. Никакой, даже самый мощный компьютер не в состоянии вместить этой красоты. «Простите меня, Александр Иванович, - мысленно попросил прощения Стас.- Но, по-моему, я был прав».
Сквозь осенний холод, размытый светом фонарей, Стас разглядел фигуру девушки, кутающуюся в чёрное пальто. Подойдя ближе, он увидел, что она продаёт картины. Видимо, она художница… Стас остановился, чтобы на это посмотреть.
Ничего особенного, но что-то всё равно цепляет.
- Сколько стоит вот эта картина? – спросил Стас, указав на картину с изображением розы неопределённого цвета.
- Тысяча рублей, - спокойно ответила девушка.
- А как она называется?
- «Роза без аромата».
- Разве так бывает?
- Почему бы и нет, - пожала плечами девушка. – Это моя концепция в искусстве, я рисую то, что немыслимо без какого-то признака, но всё равно без него существует. Вот, например, «Мадонна без младенца», «Фонтан без воды», «Воздух без кислорода», «Мусорная корзина без мусора»…
- Компьютер без материнской платы…
- Что-что?
- Я просто привёл близкий мне пример. Я программист.
- А… Ну да…
- Прикольно. А давайте я куплю у вас розу.
Стас достал из кармана тысячу и протянул её девушке.
- Спасибо. Теперь она твоя. Обращайся с ней хорошо, ладно? И каждый день говори ей, что я помню о ней.
- Это входит в стоимость? – улыбнулся Стас.
- Да.
- Тогда ладно. А не страшно тут одной ночью?
- А чего бояться? Ночью одни психи ходят. А псих психа никогда не обидит.
- И что, много психов покупают твои картины?
- Ты пока первый.
- Очень тактично… А почему днём не продавать?
- Днём тоже никто не покупает, так уж лучше продавать, когда нет покупателей. Вроде как не обидно. Да и не спится мне ночью. А так… занятие.
- Хм… Мне тоже не спится. У меня фенгофобия.
- Фенго… что? – переспросила девушка.
- Фенгофобия. Боязнь солнца, солнечного света.
- А, слышала… Так ты и вправду больной?
- Ага… Болен, но не опасен.
- А хочешь в театр сходить?
- Я думал, что все театры ночью закрыты.
- А это особый театр. Он открыт только ночью. «Театр теней» называется. Вход только по приглашениям. Вот тебе билет на завтра, - девушка протянула Стасу билет.
- Спасибо. Приду. Всё равно особо делать нечего, устрою себе выходной. А тебя как зовут?
- Иви.
- Что за имя такое?
- От Иветта. Никнейм у меня такой. А друзья называют Иви.
- А меня Стас. Просто Стас. Кстати, раз уж ты живёшь со мной в симбиозе, может, в гости зайдёшь? Вот моя визитка. Там адрес, телефон. Только днём не приходи, я сплю.
- Хорошо. Зайду как-нибудь.
- Пошёл я тогда за сигаретами. Пока.
И Стас пошёл дальше. Зайдя в магазин, он решил накупить много продуктов и напитков всевозможных, раз уж гостей позвал в дом.
- Два рубля не найдётся? – спросила продавщица?
- Два рубля… Сейчас, - Стас стал разыскивать мелочь по карманам. – Нашёл!
Но, достав два рубля, он обнаружил, что монетка необычная, с одной стороны была картинка, не просто герб, а картинка… 2000 год. Юбилейная.
- Не, нету.
- Как же нету, если вы в руках держите?
- Я эти два рубля не отдам. Они на счастье, понимаете?
- Много вас таких, а я всех понимать должна? Вот ваша сдача. Не задерживайте людей.
Стас взял в руки пакеты и побрёл домой. Зайдя в подъезд, он остановился перед почтовым ящиком с цифрой 6, кинул туда конверт с деньгами, а, подойдя к квартире с такой же цифрой, он положил один из пакетов, позвонил в дверь и быстро вбежал на свой этаж, открыл квартиру, вошёл и расслабился…
Компьютер у Стаса был включён круглосуточно, для работы так надо было. И работал Стас по ночам. Зарабатывал неплохо, не жаловался. И отправлять результаты можно было по почте. Зайдя в Интернет, он хотел приступить к обычным занятиям, но рука сама собой прописала в строке поиска – ИВЕТТА. К счастью, Иветта, много где засветилась. И к концу ночи Стас знал о ней почти всё. На него смотрела милая девушка с десятка фотографий.
В следующую ночь Стас отправился в театр. Костюм, надетый Стасом, безумно обрадовался, так редко его использовали.
Подойдя к нужному дому, Стас остановился… Это было обычное выцветшее здание с неоновой вывеской «Театр теней». Стас вошёл внутрь.
- Ваш билет, сударь? – встретил его у входа галантно одетый швейцар почтенного возраста.
- Вот.
- Плащ – хорошо… А где же ваша маска?
- А надо маска? Я не знал…
- У нас есть прокат. Какую маску вы предпочитаете?
- Какую-нибудь неяркую.
- Тогда маска Мефистофеля вам будет к лицу…
Швейцар протянул Стасу новое лицо. «Маска как маска», - Стас снял тёмные очки, натянул на себя картонное изображение Мефистофеля и вошёл в зал. Было не так много людей, все в театральных костюмах и масках. Но он сразу узнал Иветту. Она его не замечала, сидела спиной и смотрела не отрываясь на какого-то по-петушиному разодетого паяца. Впрочем, не одна она смотрела на него. Свет погас. Начиналось представление. За белой тканью, повешенной в конце сцены, зажёгся свет, и появились фигурки теневого театра – драконы, многорукие боги, луна, солнце, люди – они танцевали под звуки, издаваемые бубном. Когда бубен умолк, танец прекратился, фигурки исчезли. Появилась тень бабушки с сеткой. И низкий мужской голос за сценой заговорил, озвучивая мини-спектакли, где все герои были тени:
- Анна Степановна каждое утро ходила в магазин за хлебом и колбасой. Она лезла под машины, считая, что старость надо уважать. И однажды её раздавил КАМАЗ. Так и осталась лежать душа Анны Степановны на асфальте, потому как ни боги, ни драконы не обратили на её смерть никакого внимания. А местный бомж Васька поднял хлеб и колбасу и съел.
Фигурки менялись.
- Иван Степанович ежедневно писал отчёты. Каждый день он исписывал целую стопку бумаги. Но начальник всё равно был не доволен Иваном Степановичем, и когда тот не успел написать отчёт вовремя, Ивана Степановича уволили по собственному желанию.
- Надя жила скучно. И решила она влюбиться. Её внимание привлёк человек-птица, живший по соседству. Надя женила на себе человека птицу. Но птица улетела, а человек без птицы остался с Надей.
Затем свет погас, заиграла музыка. И женский уверенный голос заговорил со сцены:
- Темнота скрывает всё. Мы, люди, не властны над темнотой, мы не знаем, где включается свет, не видим, потому что слепы.
Полоска света, управляемая осветителем, начинает скользить по залу и останавливается на руке, одетую в кружевную перчатку. Женщина продолжила говорить:
- А теперь вы можете увидеть мою руку. Не правда ли, она очаровательна? И вы хотели бы увидеть всё остальное, но осветитель будет выбирать сам, что вам увидеть. Или я буду выбирать, подставляя под свет то, что мне выгодно представить вашему вниманию.
И она подняла изящную ножку так, что стала видна туфелька на шпильке. И так она продемонстрировала почти все части своего тела.
- Но, видя все мои части тела по отдельности, видите ли вы меня, даже если сложили идеально мозаику?
Свет включился. На сцене стояла женщина в тёмном плаще и страшной маске.
- А теперь, что вы видите теперь? Когда взгляд ваш свободен?
Женщина ушла со сцены. Спектакль закончился. Стас обратил внимание, что Иви уходит в молчаливой компании, видимо, своих знакомых. Иви обернулась, встретилась глазами с глазами Стаса, но всё равно ушла.
Через пару дней Иви позвонила в дверь Стаса.
- Привет. Не ждал тебя так скоро, - сказал Стас. – Ну проходи. Только у меня темно, не люблю яркий свет.
- Понятно. Ничего, я привыкну. Я тут пива тебе принесла…
И Иви вручила Стасу банку с пивом:
- На, это тебе.
- Спасибо. А я тут целый бар накупил к твоему приходу. Но, хорошо, будем пить твоё пиво.
- А потом и твой бар в ход пойдёт. У тебя есть что поесть?
- Да. Проходи на кухню, не стесняйся. Хочешь креветок?
- Давай.
Иви присела на край табуретки.
- А ты тут один живёшь?
- Да, один. Мои родители живут в другом городе.
- А ты почему тут?
- Я после учёбы решил тут поселиться. В Москве много ночных супермаркетов.
- А на кого учился?
- На программиста.
- Ого, здорово! Я бы тоже хотела…
- Зачем это тебе? Мне в аспирантуру пойти предлагали, я не пошёл.
- Почему?
- Не моё это. Не верю в науку.
- Что ж плохого в науке?
- Да понимаешь… Мне интересно было работать над созданием нейронных сетей. Я хотел воссоздать искусственный интеллект во всём его разнообразии. Но всё, что у меня выходило, это тупой человечек, который с трудом мог отличить букву А от буквы Б. А аспирантура, как я понял, – это конвейер, где наскоро клепают одну диссертацию за другой. Да и разве возможно из груды мёртвой материи создать живое существо? Далеко нам до гения Бога…
- Кто его знает, есть ли этот Бог… Может, и нас когда-то создали из груды материи… Оттого-то мы такие бездушные часто, - сказала Иви, выбирая из тарелки креветку пожирней.
- Знаешь, чем больше наука совершает открытий, тем больше я уверен, что Бог есть. И, может, он вовсе и не далёк от нас, а совсем близко… Живёт в соседнем подъезде или даже в соседней квартире, а мы того и не знаем. И когда, после нашей смерти, мы говорим, что нам трудно, он говорит, что жил всё это время рядом с нами, и когда мы смотрели, нахмурившись, в землю, он смотрел в небо и за нас, и за себя… А когда мы проходили мимо нищего, он останавливался и подавал ему монетку, и ещё одну монетку за нас. А когда ты попросишь у него за всё прощение, он просто скажет: «Ты же не простил меня, когда я тебе случайно наступил на ногу в метро», и всё равно простит.
- И как ты думаешь, кто из твоих соседей Бог?
- Не знаю… Но вот была со мной история… Как-то днём, когда я спал, я проснулся от звука разбивающихся стёкол. Я выглянул, прячась за занавески и тёмные очки, и увидел взгляд отчаянных глаз, брошенный прямо на меня, будто не мог я укрыться от этого взгляда за занавесками. Это была старуха. Она выглядела как нищенка. За ней бежали мальчишки и кидали в неё камни. Один случайно попал мне в окно. Старуха упала, на неё обрушились удары. «За что? За что? - кричала она. – Помогите». И её будто никто не слышал. Да и кричала она едва слышно, громко не могла, как не можем мы кричать, когда видим во сне кошмары. А я слышал, но не мог помочь, я не мог преодолеть свой страх солнца. Тогда я позвонил в милицию. Когда милиционер пришёл ко мне за показаниями, он сказал мне адрес старухи, и я узнал, что она живёт этажом ниже в моём подъезде в квартире № 6. С тех пор я приношу ей продукты и оставляю под дверью, а сегодня я принёс ей цветы…
- Зачем ты это делаешь?
- Не знаю. Наверное, я хочу откупиться за то, что не помог ей сам. И, знаешь, мне стало как-то спокойнее на душе, я будто стал привязан к кому-то…
- А почему ты боишься света?
- Так случилось. Я поехал в Крым с товарищами по институту. Мы там с ними выпили. Я напился. Они оставили меня на пляже под открытым солнцем. Никто не мог предположить, что я так обгорю. А я теперь боюсь выходить на солнце… Институт закончил, благодаря возможности дистанционного обучения…
- Грустно. И тебе ничто не может помочь?
- Пока нет.
- А где ты повесил мою картину?
- В комнате. Хочешь посмотреть?
- Да.
Стас повёл Иви в свою комнату.
- Ух, ты! Что это за огромный ящик?
- Это моя постель.
- Можно прилечь?
- Конечно.
- А я не могу спать одна ночью. Мне страшно. Я боюсь темноты или, вернее, одиночества во тьме. Поэтому сплю днём. Ложись со мной рядом.
Стас прилёг рядом с Иви. Она его обняла и заснула. Вскоре он заснул тоже…
Когда Стас проснулся, он вышел из гроба и понял, что забыл зашторить окна. Свет упал ему на кожу. Но, странное дело, на его коже не было ожогов, он больше не боялся солнца. Он вышел на балкон и в первый раз открыто посмотрел на солнце, с непривычки жмурясь.
- О-о! – пропело небо.
А старуха из шестой квартиры ставила цветы в стеклянную банку…

Дата: 16 февраля 2010