ИЗ ПОЗАПРОШЛОГО

Наши спонсоры:
http://pkgranit.ru/ детские памятники гранитные памятники.

ИЗ ПОЗАПРОШЛОГО

Мы познакомились с ним в одной из многих маленьких кафешек, которые уютно прячутся в узких переулках Чистых прудов. Он подошел ко мне и спросил, почему я сижу в шерстяном берете – а было ужасно жарко, дымно, людно в тот вечер. Все столики были заняты, все вокруг о чем-то спорили, мешали пиво с кофе, курили сигареты - одну за одной, я тоже пила, курила, спорила о чем-то. Я уже сняла свитер, сидела в одной футболке, а берет так и не сняла.
Он сказал, что мне нечего стесняться, что, наверное, что-то не так с моей прической, но ему я все равно нравлюсь. Потом мы слушали песни на его плеере – один наушник ему, другой - мне, потом выходили из душного кафе в сизый ноябрьский туман и вдыхали запах города.
Через три дня я к нему переехала жить – в квартиру, где всё – подушки, ковры, одеяла – пропиталось смесью ароматических свечей, душистых масел, каких-то индийских притираний, даже книги – и те в каждой странице прятали этот запах. Мы вместе читали Гессе пополам с Экзюпери, слушали какие-то забытые группы, смотрели фильмы неизвестных режиссеров, говорили, выходили на балкон покурить – и с высоты четырнадцатого этажа я видела, как до самого горизонта, сколько хватало глаз, теснились какие-то серые гаражи, недострои, а на самом горизонте виднелась полоска леса.
Закончился ноябрь, и в одну из декабрьских ночей он сказал мне, что больше не хочет, чтоб я жила с ним. Я вышла на балкон, открыла окно, пододвинула табуретку и влезла на узкий подоконник. Падал снег, а я сидела на подоконнике, болтала голыми ногами в серой пустоте и смотрела на темное небо, на снежный хоровод. И в какое-то мгновение мне стало казаться, что я сама – всего лишь маленькая снежинка, и совсем скоро присоединюсь к мирному хору таких же, как я. Бесконечные гаражи где-то далеко убегали к самому горизонту.
- Дурочка, - сказал он, улыбнулся и снял меня с подоконника. – Иди в квартиру, а то простудишься.
Я пожала плечами и послушно пошла в комнату. Нашла свою сумку, пошарила в ней и обнаружила две неначатых пачки цитрамона. «Как нелепо», - подумала я и стала горстями глотать горькие таблетки.
- Сколько ты съела? – спросил он.
- Две пачки.
Он достал телефон.
- Алло, это скорая? – спросил он. – У меня вопрос. Мы тут немножко дозу перепутали… Цитрамон… Сколько?.. Двадцать таблеток, кажется.
Я засмеялась, хотя волны тошноты уже подкатывали к горлу.
В трубке повисло молчание.
- Ничего страшного, - сказал он мне через минуту, выключая телефон. Сейчас иди быстро в туалет, наверное, гастрит заработаешь, вряд ли что-то хуже, так мне объяснили в скорой.

Вот уже больше года прошло с нашей последней встречи. По слухам, он сейчас живет с какой-то фотографшей и уже не носит шарф, который я ему подарила. Вчера я снова была в той кафешке на Чистых прудах. Я люблю этот город за то, что он каждый миг неуловимо меняется, стирает следы встреч, знакомств, событий, и вчера кажется таким же далеким от завтра, как то, что было и год, и десять лет назад. И завтра всегда готовит то, о чем сегодня даже и не подозреваешь.
В этой кафешке все так же дымно, шумно, людно. Только я не увидела ни одного знакомого лица, официанты не те, и музыка изменилась. А может быть, это я? Старый берет валяется где-то в дальнем углу шкафа, я сменила кеды на высокий каблук, да и забежала туда только для того, чтобы выпить чашечку чая и скоротать полтора часа до назначенной встречи. Все столики вокруг были заняты, вокруг смеялись, спорили, пили и курили без перерыва. За окном падал снег, и вспомнилось мне, как я сидела
на узком подоконнике четырнадцатого этажа в странном позапрошлом декабре. А кофе я больше не пью, вот уже как больше года. Врач даже не удивилась, когда обнаружила у меня гастрит. "Такое часто у студентов бывает, следите за своим питанием", - сказала она мне строго. - "Все-таки большой город, стрессы. Сами понимаете". И я все понимаю. И все равно, я люблю тебя, моя Москва.

Дата: 06 марта 2010