Когда вечер скучает по первым звездам
Наши спонсоры:
Стакос запчасти для импортных грузовиков www.solidbel.ru.

Когда вечер скучает по первым звездам

Она вышла за подъезда и по привычке посмотрела на небо. "Когда вечер скучает по первым звездам". Именно так оно и было. Приглушенный свет солнышка, уже спешившего спрятаться за домами, окрашивал их в розово-персиковый московский цвет, создавая приятное освещение для любителей фотографии.
Не имея никакого определенного маршрута, Соня начала спускаться вдоль бульвара, на котором еще лежал таявший, грязный весенний снег. Мимо прозвенел 39ый. Куда бы пойти? на набережную совершенно не хотелось, и она свернула направо в переулок. Сталинская застройка, большие серые и коричневые дома, совершенно не соответствовали настроению. Она их вообще не очень любила и даже несколько ускорила шаг, приостановившись только у Ивановского монастыря. Тут начинался тот город, который она так любила и понимала. Такая московская голубятня, где начинались искажения пространства, и, кажется, такого понятия, как "план застройки", вообще не существовало, а время застряло где-то в конце XIX-го века. Соня остановилась у церковной лавки и поискала на витрине "монастырский продукт", вспомнила последнюю поездку в Лавру, голубей, подумала, что денег все равно только на кофе и пошла дальше.
В Хохловском переулке два узбека оттирали щетками и губками маленькие выдававшиеся колонны на голубой ограде какого-то особняка из позапрошлого столетия. Она улыбнулась. Да, город тоже готовится к весне. И пусть еще вчера шел снег,а сегодня - 2, все равно скоро все вырастает, пройдут дожди, люди наденут плащи и легкие куртки. Женщины снова начнут носить юбки и изящные туфли на высоких каблучках. А Москва - старушка, все пытается соответствовать моде, строит небоскребы, приукрашивается стеклом и бетоном. Она не понимает, что в этих ее стареньких, покосившихся домах столько теплоты, уюта, нежного майского солнышка, что это ей так к лицу...
- Если бы ты рисовала Москву, какие бы краски ты взяла?
- Акварель.
- Не,я имею ввиду цвет.
- Не знаю, она была бы желто-персиковой или розовой, или нежно-зеленой. Я бы все краски разбавляла белым. И небо, как витебское, на картинах Шагала. Плюс золотой цвет для куполов церквей. Да, надо взять бумагу маленького формата и понапихать туда разных домов, трех или четырехэтажных, голубых дощатых заборов, а в правый нижний угол - узорчатую красивую решетку. И много-много неба, чтобы можно было себе представить козу со скрипкой...
Солнышко совсем скрылось за домами, было еще достаточно светло, но сразу заметно похолодало, а прямо впереди, где-то над Кремлем, повисла Венера. Еще пару деньков и ее будет видно на розово-голубом предвечернем небе, если повезет с погодой.
Снова повернув, Соня совершенно неожиданно очутилась на рынке. В центре столицы, в сорока минутах ходьбы от золотого зала, к котором Президент Российской Федерации награждает Героев России, и всяких Поэтов-Ученых, по обе стороны достаточно широкого переулка расположились синие палатки с желтыми платяными, непромокающими крышами, в которых можно было купить все. Начиная от детских игрушек и чемоданов, и заканчивая петрушкой и свежим мясом. Вкусно пахло,
и у каждой палатки толпились женщины. До старого "Хитрова рынка" было, конечно, далеко, но тоже весьма впечатлительно.
Рынок закончился только у Спасоглинищевского переулка, круто спускавшегося к Солянке. Подумав, что подниматься в горку на каблуках гораздо удобнее, чем спускаться по ней, Соня еще раз обернулась. Посмотрела на красивую монументальную высотку на Котельнеческой и вспомнила летние прогулки, мыльные пузыри, тополиный пух, мороженое "Таганка" и вредную тетку с маленькой собачкой в продуктовом на Маросейке. На эту улицу она сейчас и направлялась. Здесь, собственно говоря, и заканчивалась ее kleine Moskau, и начинались прайм-стары, французские булочные, магазины с дорогой одеждой, обувью и парфюмерией, где красоту домов загораживали многочисленные рекламы, растяжки и вывески.
Выходя через 2 часа из "Шоколадницы", Соня снова посмотрела на небо. От солнца не осталось и следа, небо было высокое и темно-темно-коричневое из-за огней, освещавших улицы, но она все-таки смогла отыскать на нем Кассиопею, улыбнулась и стала спускаться в метро.

Дата: 06 февраля 2010