ОН И ОНА

ОН И ОНА

Они встретились однажды и больше уже не расставались. Несмотря на то, что все их родственники были против, не веря в серьёзные чувства в 17-летнем возрасте.
Она с детства была не такой, как большинство детей. Особенно в школьные годы. Она не воспринимала окружающую её действительность, как данность, чувствуя, что многое не настоящее, навязано и притянуто за уши, что суть
вещей часто неприглядна и скрыта за многослойной коркой лжи и лицемерия. В то время она не могла всё это объяснить, порой, даже самой себе, а просто чувствовала. Часто высказывала свои точки зрения, которые не совпадали
с мнением большинства. За что и получила в детстве от своих родителей ярлык – "не от мира сего". Долгими зимними вечерами она любила сидеть на подоконнике окна своей комнаты и смотреть, как тихо падает снег, как старый
уставший фонарь подсвечивает соседние деревья, и как в его лучи врываются вальсирующие снежинки. В такие минуты её посещала грусть. Она точно знала и верила, что где-то есть другая, настоящая жизнь, в которой существует
гармония и внешняя, и внутренняя. А ещё она всегда ждала его. Вот он появится когда-нибудь и увезёт её далеко-далеко, её вторая половинка. И жизнь изменится, обязательно изменится, к лучшему…
Он же с детства привык открыто высказывать свою точку зрения. И если она сразу понимала, что с человеком уже бесполезно продолжать разговор и, замыкаясь, оставляла свои мысли при себе, то он напротив, спорил до разумных
пределов, вступал в полемику. Он тоже видел суть вещей, суть мира, поначалу лишь смутно чувствуя подвох, с годами всё проницательней различая, что мир этот не так хорош. Его упрямый характер часто доставлял ему проблемы
с детства. В школе он постоянно спорил с учителями, ставя под сомнения их аргументы и достоверность фактов. За что ему попадало от родителей, которые в свою очередь, дали ему ярлык – «поперечный». Он тогда ещё думал и
верил, что мир можно изменить к лучшему, что все могут достигнуть и жить в гармонии. И как все мальчишки ещё не думал о встрече с ней, единственной, со своей второй половинкой, как и о прочих девчачьих глупостях. Но встретив
её, сразу всё понял, взглянув на мир уже другими глазами. Итак, наперекор всему они остались вдвоём. Сначала жизнь их шла без особых забот. Они жили лишь друг другом, а всё остальное было вторично. Она училась в каком-то
дурацком институте, он как-то доставал деньги. Но все эти мелочи не имели значения. Они были так молоды, и проблемы взрослых их ещё не волновали. У них была лишь одна проблема – время, оно играло с ними в странную игру.
Когда они были вместе – оно летело, как сумасшедшее, но когда кто-нибудь уходил – почти останавливалось. Но, к сожалению, так не могло продолжаться вечно, и вскоре после встречи, в их жизни стали происходить разные неприятности.
Судьба посылала им испытания, наверное… Они не испугались, только изранились по неопытности. Как обычно, самые глубокие раны наносили самые близкие, как раз в те трудные минуты, когда помощь была так необходима, но…
Они осознали, что остались одни против всех, против жёсткого, жестокого, сурового мира. Перед ними встал выбор: принять вызов, или бежать от реальности, а может, и вовсе уйти? И они решили пробиться, а прогибаться, было портив их
природы.
И вот однажды, произошло неоднозначное событие – она почувствовала, что ждёт ребёнка. Точнее, не ощущение зарождающейся жизни внутри, а то, что её организм начал вести себя необычно, словно не мог разобраться с тем, что происходит.
Когда она точно убедилась в том, что у них будет ребёнок, то сообщила ему об этом. Казалось бы, ведь это радостное событие, и для многих бы это было счастьем, но всему своё время. И для них это случилось не вовремя. Им не было и двадцати,
негде было жить, да и тех денег, которые они добывали, хватало лишь на скромную жизнь. А ведь ребёнку не объяснишь, что денег нет, и не накормишь макаронами. Но это были не самые главные трудности. Самое главное, как им тогда казалось,
это то, что рождение ребёнка в этот момент, сделает их самореализацию крайне сложно-выполнимой. Все связанные с рождением проблемы они ясно увидели перед собой. И он не обрадовался этой новости, только опустил голову, а черты его
лица стали суровыми. Нелегко было осознавать свою беспомощность перед обстоятельствами. Им обоим было горько, в душах ощущение обречённости, будто от поражения в бою с противником, превосходящим силой и количеством. Жить
под одной крышей с родителями, тогда было для них невозможным, а остальным не было дела, у всех были свои проблемы, своя правда. В то время они ютились в маленькой съёмной квартирке и думали, что делать дальше. И встал вопрос: появиться новой жизни на свет, или нет? Они видели те семьи, которые пошли по первому пути. Некоторые их знакомые сверстники уже успели пережениться и завести детей. В результате, у большинства жизнь превратилась в механическую работа-дом-работа,
быт и т.п.. А потом, они в тридцать лет уже выглядели, как сороколетние, потерявшие стройность, интерес к жизни, к чему-то новому, увязая в сплетнях, интернете, ТВ. Но больше всего удручало то, что эти «родители» практически не осознавали ответственность за появление, жизнь и воспитание ребёнка. Эти «родители» в лучшем случае сами ещё были детьми, в худшем остановившимися в развитии продуктами системы, с промытыми СМИ и ТВ заштампованными мозгами. Детей они рожали, потому что надо, чтобы как у всех. И дети в таких семьях росли «сами по себе», перенимая наследственность и привычки своих родителей, и в большинстве своём готовились пополнить ряды оголтелых мещан. Так что ни он, ни она не желали такого существования. Они хотели, чтобы всё случилось позже в своё время, но произошло по-другому… И они выбрали второй путь… Это решение было выстраданным через муки совести и души. Они не относились к этой ситуации легко, или с «житейской философией». И когда она вышла из больницы, еле держась на ногах, и они уехали домой, начался долгий период депрессии. Они переживали не только саму утрату, но и то, что пошли на этот шаг. С тех пор в их душах, сердцах и глазах остался глубокий «шрам» от этой раны. Как у людей, которые выжили в страшной войне, или глобальной катастрофе, и теперь в толпе узнают «своих» по глазам.
Прошло несколько лет… Всё это время они вдвоём продолжали бороться за своё счастье. Потихоньку выбирались из нужды, вставали на ноги. Родители уже смирились и вынуждены были признать и отступить перед их силой любви. Перед этой силой и жизнь иногда уступала. На своём пути они по-прежнему были одни; иногда кого-то находили и теряли, иногда кто-то находил и терял их. Они оставались верны своим идеалам, принципам и мечтам. И вот однажды…
И вот однажды, в осенний тоскливый день она возвращалась домой, пересекая скверик с клёнами, липами и вязами, с которых облетали листья. И под этим листопадом кто-то вдруг подбежал к ней с радостным криком: «Мама!». Очнувшись от своих мыслей, с которыми была где-то далеко, она остановилась и обернулась. Позади неё, протягивая ручки и теребя её за пальто, стояла маленькая девочка лет пяти-шести. И запрокинув голову, радостно смотрела своими большущими глазами. Странное чувство охватило её в тот момент; смесь удивления, радости, горечи, обиды, восторга. Она стояла поражённая и смотрела на это белокурое создание. От неожиданности он не могла вымолвить ни слова, и только неизвестно почему взявшиеся слёзы туманили взор.
- Мама, - негромко повторила девочка.
- Ну, какая же это мама, а Оля? – сказала подоспевшая женщина в возрасте, видимо, бабушка девочки. – Это тётя. Просто тётя похожа на маму, а наша мама ещё на работе, понятно, Олюша?
Пояснила женщина девочке и улыбнулась незнакомке, встретившись с ней взглядом. Бабушка медленно, но верно отняла ручки девочки от пальто незнакомки, и они пошли прочь. А она так и стояла ещё какое-то время, как во сне. И слёзы потекли из глаз, когда девочка Оля обернулась и посмотрела на незнакомку в последний раз, перед тем, как исчезнуть навсегда из её жизни… Нетвёрдым шагом она продолжила путь домой. Она узнала её, эту девочку… А память сама высчитала, что это было чуть больше пяти лет назад…

Дата: 23 февраля 2010