ОТРАЖЕНИЕ

ОТРАЖЕНИЕ

От автора:

Я сидел в тёмном кинозале небольшого прибалтийского кинотеатра.
На экране шёл фильм режиссёра Андрея Тарковского – «ЗЕРКАЛО».
С первого кадра я «УШЁЛ В СЕБЯ», глядя в экран, как в зеркало,
видя в нём отражение своих личных воспоминаний, чаяний и надежд,
устремлений к чему-то бесконечному, поддающемуся описанию
лишь отчасти. Фильм долго крутился перед моим мысленным взором,
пока я не сел и не написал историю о своей, но во многом более –
чужой жизни. Итак:

Когда я появился на Свет, меня поразил этот Свет. Ярким, солнечным
лучом он расплескался на белой двери комнаты, в которой я находился.
В окне подрагивали под ветерком зелёные листочки дерева, синее небо
с белыми облаками дышало жизнью над крышею соседнего дома и
какое-то диковинное существо подмигивало мне живым, искрящимся
глазом. Я тогда ещё не знал его имени, но, увидав его, я понял, что имя
ему – Птица. И никак иначе!
- А может это не я родился? – подумалось мне тогда.
- Просто весь Свет родился вместе со мной! Появился, возник в тот самый
момент, когда я открыл глаза…
- Спасибо. Сказал я Птице, которая тут же поднялась с подоконника и
полетела возвещать миру о моём рождении. Я наблюдал за её полётом и
мне казалось, что история моя никогда не кончится. Да что казалось?!
Я понял, что история бесконечна в тот самый миг, когда…
…я очнулся в гремящем поезде у чёрного, запотевшего окна, ранним,
осенним утром. За окном рассыпался Млечный Путь приближающихся
огоньков столицы нашего маленького государства, в котором я был
Принцем. Мир, в котором я появился на свет, принадлежал только мне.
Я был его полновластным хозяином и гарантом его бесконечности
во времени. Когда я засыпал, Мир спал вместе со мной. Вернее спал тот
Мир, из которого я уходил засыпая. И во сне мне являлся Другой Мир,
Мир, который меня удивлял своей таинственностью и чудом.
Если в Мире Первом я был полновластным хозяином, то в Мире Втором
я был то мотыльком, то песчинкой, то птицей… и никак не мог понять,
кто же я на самом деле?
И тогда я падал вниз…





Я срывался дождём и облетал листвой.
Я светил звездой и отражался в реке.
Я был счастлив, хотя ещё не понимал – что же это такое – СЧАСТЬЕ.
Впрочем, я и сейчас этого не понимаю. Всё, что окружает меня сейчас –
очень похоже на то, что было до того, как я появился на Свет.
И я, с нетерпением жду момента, когда всё начнётся сначала.
Но когда это произойдёт, я понять не могу, ПОСКОЛЬКУ МЕНЯ
ПРОСТО НЕТ… Только, пожалуйста, не подумайте, что я – умер.
Я еду в поезде и вижу сон, в котором меня нет. Потом я просыпаюсь и,
выйдя из купе, смотрю на приближающиеся огоньки столицы,
воображая себя космонавтом, покорителем Иных Миров, Христофором
Колумбом не изведанных галактик, по сравнению с которым Юрий
Гагарин – обычный туземец на пироге, открывший соседний островок
и чудом возвратившийся обратно.
Я – Гость! Меня встречают с оркестром, которым дережирует
настоящий тамбурмажор в белых перчатках и красной фуражке.
Золотые шары и треугольники на его жезле сияют, видя, как я выхожу
из поезда…
Внезапно вокзал пустеет. Никого вокруг.
С чёрного неба сыплется снежная крупа. Небольшая станция светит
одиноким окном. Мне семьдесят восемь лет. Я давно совершил то,
что должен был совершить, и никуда не спеша смиренно сошёл
на платформу провинциального вокзала.
- Слава Богу, хоть окошко горит,- с теплотой подумал я,
подходя к станционному зданию и проникая в его нутро. За стеклом
с надписью: «ПОЕЗДА БЕЗСРОЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ», спала
какая-то женщина. Облокотившись на подоконник кассы, я стал
внимательно, стараясь не шуршать одеждой, разглядывать её.
Она спала, положив голову на руку, согнутую в локте.
Белая кисть руки, с синими прожилками вен, покоилась на пачке билетов,
а в пепельнице дымилась недокуренная сигарета. На безымянном пальце
поблёскивало колечко с бирюзой. В мочке уха голубел такой же камушек,
что и в колечке. Я узнал их. Много лет назад они принадлежали моей
матери, потом жене… Узел когда-то льняных волос, аккуратно собранных
на затылке, был серебристо белым. Он загорался и гас в мерцающем
свете неисправной ртутной лампы… Я кашлянул.
Женщина вздрогнула и резко подняла голову. Спокойный,
немножко рассеянный взгляд, стал сосредоточенным и строгим,
уперевшись в моё лицо.






- Ты? Спросила она, став машинально перебирать пачки
билетов, извлекая откуда-то из под них какую-то книгу и приближая её
к моим глазам так, чтобы я увидел обложку. Это было первое типографское
издание моих рукописей…
- Перед тобой лучшее, что ты написал за всю свою жизнь, -
грустно сказала она.
- В те времена ты ещё был поэтом, а не расчётливым и успешным
торговцем своими надеждами и мечтами… Я знала, что ты возвратишься
на эту станцию, именно в то место, на котором много лет назад чуть бездарно
не оборвалась линия твоей судьбы… Ты помнишь тех санитаров и доктора,
которые крича и смеясь повыскакивали тогда из машины скорой помощи,
готовые сделать с тобой всё, что давала их недалёким мозгам тогдашняя
медицинская власть?! Никого из них уже нет в живых. И я не думаю,
что ты приехал сюда, чтобы совершить паломничество на их могилы.
Просто ты опять стал другим… Чтожь, добро пожаловать на пограничную
станцию Вашего бывшего государства, дорогой Принц!
Повисла пауза. Такое впечатление, что она имела плотность,
которую и потревожил мой голос:
- Я уже достаточно стар, чтобы постоянно держать в памяти
все роковые случаи из своей жизни. Ты давно стала персонажем моих
сновидений и я уже смирился с мыслью, что ты им и останешься.
Я знаю, что это ты должна была написать все эти книги, но…
ведь ты их и написала. Что тебя мучит? Что моё, а не твоё имя стояло
на этих ярких обложках? Что меня, а не тебя выставляли в витринах
книжных магазинов для привлечения скучающей публики?
Что мне, а не тебе платили деньги, которые давно превратились в труху?
Пожалуйста, помоги мне уехать отсюда, куда угодно, лишь бы опять
начать ВСЁ С НАЧАЛА!
- Для тебя остался билет в один конец, но я не буду тебе
его продавать. Он тебе не нужен. Тебе никогда и никто не был нужен,
кроме самого себя. У тебя были прекрасные возможности просто жить
и быть счастливым. Ты выбрал другое. Бог тебе судья… , -
сказала она и закрыла шторку кассы.
Свет потух. С потолка потекла вода. Стала осыпаться
штукатурка. Экран погас. В зале зажёгся свет.
- Конец одного фильма бывает началом следующего, -
думал я, выходя из кинотеатра на вечерний проспект столицы маленького
государства, в котором когда-то был Принцем.

Дата: 04 марта 2010