Спустя много лет

Спустя много лет

Спустя много лет прилетела моя подруга из Парижа ТанЯ. Именно с ударением на последний слог, поскольку ТанЯ уже давно француженка. Мы сидели в китайском кафе, на чайной церемонии, пили оолонг и неспешно вспоминали, каждая о своем.
- Как ты с ним познакомилась?
- Очень просто. Моя мечта воплотилась в жизнь, ничего сложного, - улыбнулась я. - Ты же знаешь, что все мои мечты сбываются?
Как-то, однажды, шеф спросил меня за обедом: какие Вам нравятся мужчины?
Я честно ответила: «со свитой».
Мы познакомились с моим будущим мужем, когда я шла с кладбища. Он с охраной входил, кто бы мог подумать – в салон красоты, на стрижку.
Интересно, он мастера не мог к себе вызвать? - почему-то подумала я. Но тут вдруг он повернул голову в мою сторону и спросил о чем-то. Я ответила. Так мы и познакомились. Сидя в парке Горького на скамейке, мы впервые целовались. Пять часов кряду, отрываясь друг от друга лишь для того чтобы перевести дыхание. Если бы это была свадьба, то, гости, конечно же, успели бы разойтись. Потом, действительно, была свадьба.
Потом его день рождения.
Весь первый этаж нашего дома был в свечах и орхидеях.
Он приехал. В холле первого этажа его встречал, приглашенный мною, хор мальчиков, которые пели его любимый фрагмент из «Стены» Пинк Флойда. Он был счастлив. В тот день его рождения он подарил мне, кажется, незабудки и томик лирики Эмили Дикинсон, моей любимой поэтессы, имеющей в Америке славу Александра Пушкина. Он всегда мне что-нибудь дарил в свой день рождения.
Детей у нас почему-то не было.
Мы были оба здоровы и оба страстно мечтали о девочке Мириам. Но Мириам почему-то не хотела рождаться.
Сейчас я понимаю – мой муж был мужчиной моей мечты. Умным, сдержанным, великодушным и стойким. Мы жили и работали в трех городах – Нью-Йорке, Москве и Лондоне. Потом я все чаще стала тяготиться долгими перелетами и стала жить только в своей любимой Москве. В тот раз он в очередной раз улетал по своим делам. Я помогла собрать ему вещи – их было немного, он улетал всего-то на уикенд для встречи с инвесторами из Мэрил Линч. И я в тот день, после его отъезда, почему-то не находила места. Я прислушивалась к себе и понимала, что, нет, он не разлюбил меня. В наших отношениях все было как раньше – светло и искренно. Но что-то тяготило меня и не давало быть радостной и непринужденной. Ты, кажется, знаешь мою интуицию? Так оно и вышло. Я чувствовала тревогу, и в тот час, когда в Нью-Йорке вечер, а у нас глубокое утро, раздался звонок нашего друга, который должен был встречать Лешу в Нью-Йорке.
- Леа, здравствуй!
- Здравствуй, Аркадий.
Он молчал, молчала я, из-за кома, подкатившего к горлу.
Он положил трубку, так ничего и, не сказав… Я поняла все без слов.
Они разбились над Атлантикой.
Знаешь, он часто читал из Мартина Идена:

"Устав от вечных упований,
Устав от радостных пиров,
Не зная страхов и желаний,
Благословляем мы богов
За то, что сердце в человеке
Не вечно будет трепетать,
За то, что все вольются реки
Когда-нибудь в морскую гладь".

Светло улыбнувшись, Леа добавила:
- Знаешь, оказывается, он был гений… Вот…

Дата: 24 мая 2010